В действительности Эстония - далеко не такое динамичное и перспективное место, каким она может показаться. Это одна из самых демографически проблемных стран в мире. За последние 20 лет она потеряла в общей сложности 15% населения. То есть каждый седьмой из людей, живших в ней в 1992 году, либо умер, либо эмигрировал. Население крутой, современной и интернетизированной Эстонии уменьшалось в последние 20 лет быстрее, чем население «вымирающей» России, довольно зло пишет британское издание Business New Europe.В этом месяце New York Times опубликовала очередной оптимистический очерк об Эстонии. Такие материалы настолько часто выходят в изданиях вроде The Economist, The Wall Street Journal и Bloomberg BusinessWeek, что уже можно вывести стандартный рецепт. Сперва приятная прогулка по Таллину - «европейская атмосфера», чистые улицы, брусчатка и старые церкви. Затем беседа с предпринимателем из технологического сектора - дружественная к бизнесу налоговая политика, успех Skype и тому подобных компаний. Наконец, длинные рассуждения о современном, высокотехнологичном и интернетизированном эстонском государстве.
Журналист из NYT следует этому рецепту до последней запятой. Как будто дословно цитируя эстонское ведомство по экономическому развитию, он пишет об обществе, которое «живет в первую очередь в сети» и в котором все «платят налоги через интернет за считанные минуты».
Все эти - почти одинаковые - статьи заставляют думать, что Эстония нашла какое-то волшебное средство. Кто не хотел бы жить в стране, где все государственные услуги можно получить по интернету? Кому нравится стоять в очередях в автоинспекции? Какой человек в здравом уме предпочтет при уплате налогов возиться с бумагами?
Беда в том, что авторы подобных статей, любуясь одним особенно симпатичным деревом, не видят леса. В действительности Эстония - далеко не такое динамичное и перспективное место, каким она может показаться. Это одна из самых демографически проблемных стран в мире. За последние 20 лет она потеряла в общей сложности 15% населения. То есть каждый седьмой из людей, живших в ней в 1992 году, либо умер, либо эмигрировал.
Население крутой, современной и интернетизированной Эстонии уменьшалось в последние 20 лет быстрее, чем население «вымирающей» России.
Стоит заметить, что этот спад ускорился с началом финансового кризиса. Читатель Economist или NYT имеет все основания поверить, что Эстония привлекает толпы начинающих предпринимателей и Таллин вот-вот станет новой Кремниевой долиной. К счастью или к несчастью, на деле все совсем не так. В отличие от «бесперспективных» стран вроде Франции, Бельгии или даже России, Эстония - общество чистой эмиграции. Тех, кто из нее уезжает больше, чем тех, кто в нее приезжает.
Отменяет ли это вполне реальные и заслуживающие похвалы достижения Эстонии в области «электронного государства»? Конечно, нет. Бюрократия стоит нам всем немало денег и времени и любое ослабление ее удушающей хватки следует приветствовать. Было бы прекрасно, если бы как можно больше правительств последовали примеру Эстонии и начали очищать и оптимизировать свою деятельность. Однако не стоит считать Эстонию некоей восходящей экономической звездой, потому что... да просто, потому что это не так.
Главный ресурс любой страны - это люди, а с каждым годом людей в Эстонии остается все меньше. Это имеет значение - и, к сожалению, намного большее, чем бесплатный WiFi или удобные сайты государственных ведомств. Говоря совсем просто, как бы привлекательна не была экономическая и государственная модель Эстонии, она недостаточно привлекательна, чтобы убедить эстонцев не искать счастья за рубежом. И всем, кого интересует Прибалтика, имеет смысл это учитывать.
Источник:bb.vesti.lv