Минфин пытается загнать Россию в долговую яму

Такой идеи, например, придерживаются аналитики Sberbank CIB — одного из ведущих российских инвестбанков. 3 февраля банк выпустил обзор «Долговые рынки сегодня», в котором утверждается следующее.

«Мы полагаем, что в ближайшие 10 лет Россия может увеличить соотношение своего долга к ВВП с нынешних 100 до 150% без угрозы для финансовой стабильности», — говорится в документе. Это, по мнению аналитиков, позволит российской экономике «в некоторой степени решить проблему медленного роста».

Других источников инвестиций, считают в Sberbank CIB, просто нет. И альтернатива закредитованности — «медленный экономический рост в отсутствие полномасштабных структурных реформ».

Тут уместно пояснить: «нынешние 100% долга», о которых говорится в обзоре Sberbank CIB, — это совокупная долговая нагрузка экономики, которая включает государственный долг (долг федерального правительства и регионов, как внутренний, так и внешний) и задолженность частного сектора (банков, компаний и домохозяйств). По оценке РБК, совокупная задолженность в российской экономике на сегодня составляет не менее 82,2 трлн. рублей, или 96% ВВП.

По общемировым меркам — не критично. Например, совокупный долг Китая оценивается аналитиками McKinsey в 282% ВВП, Японии — в 400% ВВП, а таких стран Европы, как Бельгия, Испания, Греция, — в более 300% ВВП. Проблема, правда, в том, что мы — не Греция и не Китай.

Что на деле происходит с российским долгом, можно ли с помощью кредитов вытащить экономику РФ из стагнации?

— Россия сильно ограничена в заимствованиях на внешних рыках, — отмечает президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич. — По сути, планы Минфина — повышать госдолг примерно на 1% ВВП в год — отражают реальные возможности нашей страны как заемщика. Надо понимать: у каждой страны собственный потенциал заимствований. Поэтому рассуждения «США, ЕС и Япония занимают много, поэтому России тоже надо занимать больше» лично мне напоминают пересуды «раз у Абрамовича и Дерипаски большие долги, мне тоже следует занять пару миллиардов долларов».

Чтобы госдолг можно было наращивать, у страны должен иметься устоявшийся рынок долга. Почему, спрашивается, ведущие страны сумели так много назанимать? Потому что превратили свои долговые обязательства в рынок, на котором игроки смотрят, прежде всего, на доходность облигаций. Другими словами, долговые облигации ведущих стран — это признанные финансовые инструменты, причем объединенные в одну систему.

«СП»: — Что это за система?

— Когда говорят, что США, ЕС и Япония много должны, возникает вопрос: кому должны? Марсианам?! На деле, эти игроки должны друг другу по кругу. Финансовые структуры этих стран покупают друг у друга долговые обязательства, и их совокупный долг неуклонно увеличивается. Но этот долг как бы выведен на орбиту вокруг современной финансовой системы: никто в реальности не собирается ставить вопрос о его полном погашении, речь идет только о взаимных выплатах процентов за его обслуживание. Причем, эти проценты падают, что позволяет ведущим странам наращивать совокупный долг до бесконечности.

Но вот что интересно. Нельзя сказать, что страны, которые идут путем наращивания долга, решили свои экономические проблемы. В нулевые годы, когда деньги в мире стали печататься очень активно, частные долговые обязательства перекочевали в государственные долговые бумаги — стали «орбитальным» долгом. Но что в этом хорошего для экономики, никто до сих пор толком объяснить не сумел.

На деле, странам — как и частным домохозяйствам — лучше жить по средствам: расходы должны приблизительно совпадать с потенциальными возможностями. Россия, замечу, в этой мировой системе взаимных долгов занимает очень скромное место. К тому же у нас со времен обрушения рынка ГКО в 1998 году не очень хорошая кредитная история. Именно поэтому у нас небольшой госдолг: даже если бы мы захотели больше занимать, не факт, что нам дали бы денег, а если бы дали, то под высокий процент и на небольшой срок.

«СП»: — У нас небольшой госдолг, но немаленький совокупный долг. Это осложняет жизнь российской экономике?

— Значительная часть нашего совокупного долга — это долг, по определению ЦБ, частного сектора, который приравнен к государственному. Другими словами, это долги госкорпораций, госкомпаний и госбанков. Все эти структуры на мировых финансовых рынках чувствовали себя вполне вольготно, и в свое время назанимали много.

Да, сумма совокупного долга РФ уменьшилась — примерно с $ 700 млрд. до $ 500−550 млрд. Но параллельно сжалась российская экономика и сократились доходы квазигосударственных игроков. То есть долговая нагрузка для них осталась прежней. И судя по всему, нынешний уровень долга — предельный для России.

Об этом говорит и тот факт, что уровень долга сильно коррелирует с размером золотовалютных резервов РФ. Когда наш совокупный долг переваливал за $ 700 млрд., размер резервов подтягивался к $ 500 млрд., сейчас долг $ 500−550 млрд., а резервы — около $ 380 млрд.

Другими словами, в условиях низкого доверия финансистов к России, мы вынуждены поддерживать определенный уровень резервов, чтобы таким образом гарантировать возврат занятых денег. По той же модели, кстати, выстроены финансовые системы всех развивающихся стран. Но Россия в их ряду занимает особое место из-за своего геополитического статуса: спрос с нее выше. Это дополнительно ограничивает возможности нашей экономики.

«СП»: — Получается, на развитие экономики РФ с помощью займов рассчитывать не стоит?

— Идея хорошо пожить в долг всем — и банкам, и госкомпаниям, и частным домохозяйствам — явно от лукавого. Все подобные идеи проистекают от нежелания властей заниматься институциональными реформами, улучшением среды для бизнеса, и выработкой планов развития, которые могли бы действительно вернуть экономику РФ к росту. Но рано или поздно этим придется заняться.

Добавлено: 9-02-2017, 17:51
65

Похожие публикации


Наверх