Засады и капканы проекта «Безналичная Россия»

Действительно, центробанки ряда стран включили на полную мощность свои «печатные станки», назвав это «количественными смягчениями». Мол, эти меры, по замыслу денежных властей, должны оживить экономику и снизить риск дефляции. А дефляцией действительно попахивает. И что же получается в этой ситуации? Клиентам нет никакого резона хранить свои деньги в банках, лучше переместить их под матрас, в банковскую ячейку или домашний сейф. Благо, в условиях дефляции покупательная способность денег прирастает сама собой. В Европе наметился отток клиентов из банков, одновременно резко возрос спрос на металлические сейфы. Их покупают даже банки, предпочитая часть своих активов хранить в «кэше» в железных шкафах и подвалах.

Но проблему бегства из банков надо решать более кардинально. Вот банки и лоббируют принятие властями решений по ускоренному вытеснению «кэша» из обращения, его полному замещению безналичными деньгами. Набор мер в данной области стандартный: перевод зарплаты на карточки сотрудников, поощрение торговых учреждений к принятию для оплаты пластиковых карточек (дебетовых и кредитных), ограничение предельных сумм покупок товаров и услуг с помощью наличных денег, обложение транзакций с использованием наличных денег комиссиями и т. п. Власти даже стали поощрять (или, по крайней мере, не тормозить) расчеты с помощью мобильных устройств.

Тут палка о двух концах. С одной стороны, разные системы электронных кошельков и электронных расчетов через смартфоны и ноутбуки начинают отрывать у банков часть прибыли, поскольку ее приходится отдавать тем компаниям, которые банками не являются (интернет-компании, компании мобильной связи, IT-компании). С другой стороны, такие небанковские денежные операции становятся катализатором ускоренного отказа общества от наличных денег (особенно среди молодежи, которая лишена «предрассудков» старшего поколения).

Целый ряд стран уже близок к тому, чтобы полностью отменить использование наличных денег. Особенно выделяются скандинавские. В Швеции, например, расчеты наличными от общего объема операций находятся в пределах 2%. Высокий удельный вес безналичных расчетов в США и Голландии — 63%. Во Франции и Великобритании этот показатель чуть ниже — 55%. В Стокгольме и ряде других городов уже появились магазины, где ничего нельзя купить за наличные. Оплату можно провести с помощью пластиковых карт или мобильных устройств. Раньше власти Швеции устанавливали, что у клиента в магазине должен быть выбор: платить ли ему наличными или безналичными. В прошлом году магазинам было разрешено торговать исключительно с помощью безналичных.

В конце января нынешнего года Центробанк Швеции (Риксбанк) обнародовал план полного отказа от бумажных денег. Вице-президент Риксбанка Сесилия Скингсли заявила, что королевство может стать первой в мире страной, которая полностью перейдет на электронные деньги. В Дании, согласно официальным заявлениям, с 1 января нынешнего года прекращена эмиссия наличных бумажных денег. Видимо, страна рассчитывает полностью отказаться от наличных денег тогда, когда все купюры станут ветхими и умрут своей смертью.

Активное наступление на наличный денежный оборот начал также Европейский центральный банк (ЕЦБ). В мае прошлого года ЕЦБ объявил о том, что прекращает выпуск банкноты номиналом в 500 евро. Это один из самых высоких номиналов в мире наличных денег. Президент ЕЦБ Марио Драги заявил, что указанную купюру якобы очень полюбил криминал, причем не только в Европейском союзе, но и за его пределами. Прекращение выпуска банкноты в 500 евро он посчитал значимым вкладом ЕЦБ в борьбу с преступностью в мире.

По стопам ЕЦБ может пойти Америка. В прошлом году в журнале The Wall Street Journal, газете Washington Post и других солидных изданиях появились статьи бывшего министра финансов США Лоуренса Саммерса, нобелевского лауреата Джозефа Стиглица, других известных американских деятелей с предложениями изъять из обращения купюру в 100 долларов. «Раскрученный» экономист Кеннет Рогофф издал целую книгу «Проклятие наличных» (название говорит само за себя).

В Индии в ноябре-декабре прошлого года проводилась денежная реформа, которая была нацелена на выявление фальшивых банкнот и тех наличных денег, которые обращались в «теневом секторе» экономики. Эксперты говорят, что в результате проведенной кампании масса наличных денег в стране существенно сократилась, а пополнять ее денежные власти Индии не собираются. Приглашая десятки миллионов простых граждан стать клиентами банков и пользоваться безналичными деньгами. В общем, по всему миру организовано широкое наступление на наличные, в котором задействованы политики, нобелевские лауреаты, СМИ и чиновники всех рангов.

А какова ситуация в России? Наша страна по всем меркам отстает от мировых трендов. В России на электронную форму приходится, по оценкам экспертов, около 30% от всех видов расчетов. Этот показатель подрос за последние годы, но темпы на фоне мировых вялые. Причины называются разные.

В частности, консерватизм российских банков. От себя добавлю, что при депозитных ставках, доходящих в некоторых банках до планки 10%, и при ставках по активным операциям (кредитам), нередко выше 20% перед российскими банкирами задача загонять граждан в «депозитно-кредитный рай» пока так остро не стоит, как на Западе.

Другая причина — недостаточная техническая база для того, чтобы можно было на всей территории Российской Федерации осуществлять операции с безналичными деньгами. У нас, например, далеко не во всех магазинах и торговых точках (особенно в провинции) имеется оборудование, которое позволяет проводить платежи с помощью карточек. Думаю, здесь все понятно. Плюс к этому недостаточная подготовленность населения к тому, чтобы пользоваться инструментами безналичных расчетов. И если, скажем, карты наши сограждане еще кое-как освоили, то мобильные средства для многих являются пока непостижимой экзотикой.

В наших российских верхах отношение к проблеме замены наличных денег безналичными неоднозначное. У одних чиновников это равнодушие и безразличие (мол, пусть все идет само собой). Другие считают, что нам надо срочно нагонять Запад и форсировать построение «цифрового рая». Третьи высказывают опасения и предлагают не спешить. Наиболее активным лоббистом и «локомотивом» проекта «Безналичная Россия», с моей точки зрения, является нынешний министр финансов Антон Силуанов. Последний раз он высказался за ускорение перехода к безналичному обращению на съезде «Единой России» в январе 2017 года. Тогда же в российских СМИ произошла «утечка информации», согласно которой правительство готовится к весьма радикальным мерам по борьбе с «кэшем».

Газета «Ведомости» сообщила, что предлагается ограничить продажу автомобилей, предметов роскоши и недвижимости за наличные. Также чиновники рассматривают варианты 100-процентного (принудительного) перевода оплаты труда на безналичный расчет. Эти слухи в феврале принялись опровергать и первый вице-премьер Игорь Шувалов, и вице-премьер Аркадий Дворкович. В дело вмешался пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. В отличие от упомянутых выше правительственных чиновников он в своем выступлении 21 февраля не стал отрицать факта подготовки плана борьбы с «кэшем». Это, по его мнению, вполне естественно, т.к. «безусловно, многие страны практикуют абсолютную минимизацию хождения наличных средств, поэтому вопрос этот, безусловно, заслуживает внимания».

Так думают чиновники. А что можно сказать о простых гражданах? Опросы общественного мнения показывают, что без малого половина граждан вообще ничего не думает. Активно за безналичные деньги выступает молодежь (20−25% респондентов). Часть из нее не имеет никаких «предрассудков» в отношении пластиковых карт. А многие хотели бы как можно скорее перейти полностью на безналичные расчеты с помощью мобильных устройств. Круто и удобно. Да и затраты минимальные. Как по времени, так и по деньгам (комиссии могут вообще отсутствовать). Но самое примечательное, что 30% респондентов категорически против увеличения доли безденежных расчетов. Одни из них опасаются мошенничества. А таковое, действительно, случается. Например, в 2014 году, по информации ЦБ РФ, с банковских карт россиян было похищено 1,6 млрд руб.

А некоторые граждане смотрят еще глубже. Они понимают, что отказ от наличных денег будет означать потерю последних остатков свободы. Ибо каждый шаг (денежная операция) будет контролироваться банком. А, может быть, и более высокой инстанцией, поскольку коммерческие банки «не сами по себе», они также находятся в сфере финансового и не только финансового надзора. Иначе говоря, ликвидация наличных денег грозит электронно-банковским концлагерем, порядки в котором будут покруче, чем в ГУЛАГе. Будет человек вести себя неполиткорректно, его могут просто отключить от системы жизнеобеспечения. Счет с безналичными деньгами будет крайне эффективным инструментом управления человеком.

То, что наши наиболее продвинутые сограждане подозревают в отношении «безналичного рая», как это ни удивительно, было описано уже давно в разных антиутопиях: Евгения Замятина («Мы»), Джорджа Оруэлла («Скотный двор», «1984»), Олдоса Хаксли («О, дивный, новый мир»), Рэя Брэдбери («451 градус по Фаренгейту») и т. д. Удивительно, что первый из названных романов («Мы») был написан еще в 1920 году. Интересно, наш Замятин был «прозорливцем» или «посвященным» (в планы мировых «хозяев денег»)? Оруэлл и Хаксли были точно «посвященными». Наши начитанные сограждане (в основном старшего поколения) понимают, куда ветер дует, кто его создает и кому он нужен. Они помнят классическую фразу из Джорджа Оруэлла: «Большой Брат следит за тобой». Старшее поколение на своем жизненном опыте постигло лукавство сильных мира сего и не сомневается, что вместе с безналичными деньгами грядет эпоха электронной диктатуры. На смену диктатуре «классических» денег идет диктатура денег цифровых.

Добавлено: 28-02-2017, 16:00
78

Похожие публикации


Наверх