Какими овощами Минсельхоз накормит Россию

Причем львиная доля (если быть точнее, то две трети) овощей выращивается на частных подворьях. Затем они, естественно, вынуждены продавать эту продукцию крупным заготовительным предприятиям: за последние три года эта цифра выросла на четверть, с 5,5 до 6,8 млн. тонн.

Печально, впрочем, что по-прежнему крайне незначительная доля овощей поступает на предприятия пищепрома для глубокой переработки. Скажем, в прошлом году плодоовощных консервов произвели почти 6,8 млн условных банок. Это 2,4 млн тонн готовой продукции, или на 300 тысяч тонн (или на 13%) меньше, чем было до старта программы импортозамещения. Также с 2013 года на две трети в России сократилось производство овощных и фруктовых соков (с 2,8 до 1,6 млн условных банок).

На этом безрадостном фоне хоть какой-то прогресс — это рост производства замороженных овощей, плодов и грибов. За три года цифры выросли с 25 до 57 тысяч тонн. Даже картофеля научились замораживать и консервировать больше — со 119 до 162 тысяч тонн.

Прокормят ли страну теплицы?

Самый стремительный рост продемонстрировали тепличные овощи (в основном помидоры и огурцы) — в прошлом году их собрали почти 1,7 млн тонн (это, кстати, более чем вдвое солиднее, нежели было в советские годы). В девяностые годы, впрочем, общая площадь теплиц в России круто сократилась — в АПК было слишком мало денег, чтобы создавать высокотехнологичные производства.

Перелом произошел, именно когда Москвой был объявлен курс на импортозамещение: российская тепличная продукция оказалась намного более конкурентоспособной, нежели польская или турецкая. Вместе с тем, как говорит Александр Ткачев, для полной самообеспеченности по тепличным овощам к 2020 году нужно каждый год увеличивать производство на 200 тысяч тонн. А для этого, по словам министра, нужно ежегодно вводить в строй не менее 400 гектаров новых теплиц.

Однако это сопряжено с большими проблемами. И самая главная — на рентабельность тепличного производства сильно влияет стоимость электроэнергии (энергозатраты на производство овощей закрытого грунта составляют до 40%). То есть нужны либо льготные тарифы (сегодня для теплиц в России их в принципе не существует!), либо какие-то иные меры господдержки… В то же время применение энергосберегающих технологий опять-таки затруднительно — они в большинстве своем импортные, а в инвестиционных и текущих затратах «тепличников» и так непростительно велика доля импорта.

Логистика — мать порядка

Как отмечает Максим Шатилов из Всероссийского НИИ овощеводства (ВНИИО), сегодня во всем мире отмечается рост производства овощей (и в первую очередь в открытом грунте). Это связано в том числе и с совершенствованием технологий перевозки, и хранения продуктов, а также перестройкой рационов населения развитых стран и ростом численности платежеспособного населения в мире (в первую очередь в Китае, который сегодня является лидером по потреблению овощей).

В то же время лишь небольшая часть производителей овощей использует современные интенсивные технологии, львиная же доля их «по старинке» зависит исключительно от почвенного плодородия. Российский же производитель вынужден сталкиваться «пережитками» прежней системы: это непродуманная мелиорация, монокультура с высокими дозами минеральных удобрений и пестицидов, использование тяжеловесной техники.

Еще одна проблема — то, что в деревнях и селах просто нет необходимой инфраструктуры по хранению произведенной продукции (картофеля и овощей) в ожидании покупателей или достойной цены. Поэтому практически все исследователи, занимающиеся этой проблемой, отмечают: необходимо как можно скорее строить центры накопления запасов — многофункциональные логистические комплексы и склады. Они выступают посредниками при доведении продукции от производителя до потребителя.

В первую очередь заинтересованы в строительстве таких логистических центров, считает Дарья Рожкова из Алтайского государственного аграрного университета (АлГАУ), крупные торговые сети. Для них жизненно важно увеличить сроки лежкости овощей, поскольку потери при хранении могут доходить до 30%.

«Пусть государство лучше не мешает ЛПХ»

Стоит ли радоваться цифрам статистики в овощеводстве, которые были озвучены Александром Ткачевым на совещании в Минсельхозе? Этот вопрос «Свободная пресса» адресовала специалисту по стратегическому планированию и инвестиционному развитию Игорю Матиенко.

— Я внимательно изучил цифры, озвученные в докладе Росстата. При кажущемся оптимизме, безусловно, они вызывают много вопросов. Хотелось бы знать рейтинг локаций производителей, структуру урожая в долях и процентах. То есть, насколько сбалансирована «овощная корзина», не производится ли избыток одного продукта, при недостатке другого. Что касается импорта, то есть ли понимание его структуры? Что ввозят, возможно, продукты «интенсивного овощеводства» (ГМО), какова логистика этого импорта на территории России? Проще говоря, кого сегодня кормят импортными овощами?

«СП»: — Нормальна ли ситуация, когда почти 70% овощей и картофеля производится не в крупных сельхозпредприятиях, а на личных подворьях?

— Вот что хотелось бы сказать по поводу личных подсобных хозяйств (ЛПХ). Есть ли государственная политика «накормить население продуктами частного подворья»? Чтобы ответить на этот вопрос, снова надо обратиться к понятию «сбалансированности продовольственной корзины». То есть заказ от государства должен исходить из конкретного знания, сколько и каких продуктов человек должен потреблять. А уже затем «овощепром» и должен это производить, чтобы питание гражданина России было полноценным (и с учетом того, что в зависимости от возрастной категории, состав этой «корзины» меняется). Сколько в данном контексте может произвести ЛПХ, для себя и на продажу? Снова к министерству сельского хозяйства возникает слишком много вопросов. И, увы, без ответов.

«СП»: — Частные подворья, производящие овощи и картофель, — это прямой конкурент агрохолдингов?

— Корпорациям и прочему крупному бизнесу, конечно, не выгодно, если я накормлен с собственного участка. Поэтому неудивительно, что сейчас в риторике власти и СМИ существует мнение, что ЛПХ не в состоянии обеспечить санитарный контроль за своей продукцией. Дескать, нет оснований эту продукцию не только выпускать в продажу, но и потреблять самим.

И благодаря такой позиции у всех официальных лиц, приближенных к данной сфере, вроде как развязаны руки. Разумеется, я вижу вижу в этом атаку, направленную против традиционных укладов российского населения, но в интересах крупного капитала и импортеров.

«СП»: — Овощей мы производим все больше и больше, а вот перерабатываем, судя даже по официальной статистике, все меньше. Почему такой перекос? Уж тут-то крупные агрохолдинги должны лоббировать развитие более рентабельного производства, которым в сравнении с выращиванием является переработка овощей.

— Здесь есть глубокая, системная проблема. Во-первых, это сама покупательная способность населения на данный сегмент продукции, маржа конечного продавца (такое впечатление, судя по ценникам, что фасоль замораживают на Марсе).

Во-вторых, эффективность производителя со всеми его логистическими и посредническими издержками. Сюда я включаю и то, что можно охарактеризовать как менталитет персонала (я боюсь даже догадываться, что они кладут в банки с кабачковой икрой, при формально приемлемом рецепте).

Ну и, наконец, эффективность производства зависит от эффективности государственной политики по поддержке бизнеса (особенно на фоне прямого лобби импортных поставок). Результирующей трех этих факторов и являются те цифры, которые опубликовал Росстат.

«СП»: — Александр Ткачев поставил задачу — строить и модернизировать по 400 гектаров теплиц ежегодно, создавать логистические центры. Осилим?

— Не уверен, что само по себе овощеводство защищенного грунта (ГМО-семена, какой-то кокосовый субстрат, круглосуточное освещение для ускоренного роста) — хорошая альтернатива традиционному выращиванию овощей на грядке.

Вот вспомните. Я срываю огурец с грядки, и он может лежать две недели не «пропадая». А когда я покупаю тепличный огурец, он через 3−4 дня становится рыхлым и раскисает. Зачем мне такие «технологии по увеличению лежкости»?! Я могу только догадываться, чем они этот огурец поливают, и как они потом его хранят.

У меня на небольшом участке растут помидоры, огурцы, зелень, перец разный, кабачки, иногда свекла, морковь. В саду растут яблоки, груши, слива разная, абрикос, черешня разная, персик, малина, виноград, смородина, боярышник. Это на четырех сотках. Да, эти яблоки не такие красивые. С точечками, иногда с червячками. Но я ем и не боюсь ни за себя, ни за близких. В этом году поставлю небольшую теплицу. Этого не хватит, чтобы сделать запасы. Будь земли больше, хотя бы 30−40 соток, и я и моя семья были бы обеспечены пропитанием. И все к тому идет, что мою точку зрения будет разделять существенная часть населения России.

Главная задача на сегодня — накормить, вернее, правильно, сбалансировано накормить население России. И если частные домовладения в городе, и сельские подсобные хозяйства накормят хотя бы себя, ситуация с продовольственной безопасностью существенно выправится. А набирающая силу кооперация, думаю, решит вопросы и хранения, и транспортировки.

Я за то, чтобы государство активизировало поддержку ЛПХ, создало на этой базе новые рабочие места, помогало кооперации единомышленников — производителей чистого, органического продовольствия.

Добавлено: 3-03-2017, 10:00
87

Похожие публикации


Наверх