Роскосмос остался без 71 двигателя к «Протонам»

Даже приблизительный ущерб от отбраковки двигателей может оценить только Роскосмос, поскольку агрегаты необходимо отправлять назад на завод, проводить разборку и ремонт, отмечает член-корреспондент Российской академии космонавтики имени Циолковского Андрей Ионин.

— Весь масштаб проблемы сложно представить, не зная в чем именно брак, но, безусловно, речь идет о больших издержках. С другой стороны, надо понимать, что экономические и репутационные потери были бы несравнимо выше, если брак не был выявлен, и эти двигатели привели бы к авариям.

Что касается причин такой ситуации с РН «Протон», то безусловно, всему виной пресловутый человеческий фактор. Я напомню, что были выявлены несоответствия конструкторской документации. Проще говоря — кто-то что-то подменил, отошел от технологической карты, предписаний конструктора, которые вообще-то указываются с учетом испытаний. У этого «кто-то» есть конкретные фамилии и должности, поскольку обычные рабочие без чьей-либо команды подобную инициативу по определению не могут проявить.

Такой человеческий фактор не объясняется одной халатностью. Дело в снижении общей мотивации работников ракетно-космической отрасли и «смежников», что напрямую сказывается на снижении качества продукции. Не секрет, что у нас в стране в 90-е годы и «нулевые» к рабочим и инженерам относились как к лузерам. Какая после этого сейчас может быть мотивация? Поэтому хочется спросить некоторых политиков, которые со всех трибун бьют себя в грудь и кричат: «Доколе?!», — а что вы хотели и где вы раньше были? Не вы же сами во главу угла ставили идеи социал-дарвинизма, мол, каждый сам за себя и сколько денег зарабатываешь, таков твой критерий успеха.

Повторю, эти проблемы касаются всех отраслей отечественной промышленности, просто если при браке на автомобильном производстве или железнодорожном есть время быстро среагировать на дефект, то в «космосе» все наглядно — малейшее несоответствие, авария и ракета упала. Никак не скроешь и обломки на переделку не пошлешь.

Поэтому если мы хотим производить высокотехнологичную продукцию, в том числе связанную с космосом и оборонкой, то должны пересмотреть отношение к кадрам и соответствующим образовательным учреждениям. Тогда, глядишь, через 10−20 лет эти проблемы будут более-менее урегулированы. Однако это не означает, что сейчас не нужно предпринимать экстраординарные меры по повышению качества контроля непосредственно на предприятиях.

Таким образом, есть проблемы чисто отраслевые, а есть глобальные, касающиеся машиностроения вообще. И как раз для решения последних только отраслевых усилий будет недостаточно.

«СП»: — В СМИ проходила информация о том, что подмена документации связана с попытками предприятия найти быструю замену комплектующим, которые до санкций и экономического кризиса закупались по более низким ценам.

— Тут нужно конкретно знать, какие именно несоответствия были выявлены в документации. Теоретически это возможно, но, скажем, Сергей Павлович Королев жестко наказывал любых рационализаторов. У него было правило: «не лезь руками в отлаженный механизм», который отработан потом и кровью — авариями.

Любые изменения в космической технике требуют ювелирной точности, нескольких этапов испытаний для подтверждения рациональности и надежности новшеств. Если коррективы на ВМЗ были внесены без соответствующей тщательной проверки, то это опять говорит о банальном снижении квалификации работников, которые понадеялись на «авось». Жесткие процедуры — это неизменное требование к космической технике, которое не зависит от санкций или снижения себестоимости комплектующих.

Добавлено: 1-04-2017, 08:00
111

Похожие публикации


Наверх