Киев загнал Сбербанк в «медвежий угол»

Под действие ограничений попали подразделения пяти российских банков — Сбербанка, VS Bank («дочка» Сбербанка), Проминвестбанка («дочка» ВЭБа), ВТБ Банка и БМ Банка (контролируется ВТБ). Меры, введенные, Киевом, в частности, предусматривают запрет банкам с российским капиталом выводить средства за пределы страны. Были также запрещены любые операции в пользу материнских банков, как то — предоставление межбанковских кредитов, депозитов, покупка ценных бумаг, запрет выплат дивидендов и другие операции.

По данным НБУ, «дочки» российских банков с госучастием имеют обязательства перед физлицами и юрлицами Украины на 36 млрд. гривен (около $ 1,4 млрд.). Эти обязательства обеспечены кредитным портфелем на 150 млрд. гривен ($ 5,6 млрд.). В прошлом году финансовый портфель украинской дочерней структуры Сбербанка России был пополнен. Его наблюдательный совет принял решение увеличить уставный капитал дочернего банка на Украине на 4,3 млрд. гривен, или на 52% - до 12,5 млрд. гривен ($ 490 млн.).

С учетом форс-мажорного характера обстоятельств, отбить эти вложения будет не так-то просто: Сбербанку придётся искать покупателей на падающем, «медвежьем» рынке. То есть, когда инвесторы, пытающиеся экстренно продать ценные бумаги, несут значительные убытки. Замглавы НБУ Екатерина Рожкова уже заявила, что латвийский Norvik Banka не будет покупать украинскую «дочку» Сбербанка, несмотря на предварительную заинтересованность.

По мнению экономиста, профессора МГИМО Валентина Катасонова, история с украинскими «дочками» Сбербанка и других российских банков с госучастием на Украине свидетельствует о том, что их руководители плохо понимают, как устроен мировой банковский бизнес.

— Я говорю об этом не задним числом — достаточно познакомиться с моими публикациями ещё за 2014 год, в которых я советовал нашим финансовым структурам уходить из Украины. Более того, я жестко ставил вопрос о служебном несоответствии отдельных представителей из числа их руководства.

Достаточно напомнить, что украинская «дочка» Сбербанка осуществляла размещение «войскового займа», за счет которого финансировалась т.н. «АТО» в Донбассе. На протяжении двух с половиной лет я называл не иначе как позором то, что крупнейший российский коммерческий банк руководится не Неглинкой (Центробанком РФ — прим. ред.), а похоже, из-за океана.

«СП»: — Поясните, о чем идёт речь.

— Как известно, Вашингтон ввёл против Москвы экономические санкции. А руководство Сбербанка опасается, что если он будет работать в Крыму, то у него появятся осложнения за пределами Российской Федерации. Нельзя чтобы банк, который называется сберегательным, совмещал несколько видов бизнеса — он должен работать на территории России. Указанное совмещение просто недопустимо, но это тема особого разговора — о том, каким образом должна быть устроена российская банковская система.

В целом, на мой взгляд, обсуждаемый информационный повод лишний раз доказывает служебное несоответствие г-на Грефа, кроме того есть признаки халатности.

«СП»: — То есть, бесславный уход Сбербанка с украинского рынка банковских услуг не был неизбежен? Ведь можно было, например, обратиться в международный арбитраж и оспорить введенные НБУ санкции в отношении дочерних подразделений Сбера.

— С одной стороны, судебные тяжбы могут длиться годами. Хотя с другой, у нас есть положительный прецедент, когда Стокгольмский суд признал за Россией право требовать возврата 3 $ млрд. долларов суверенного долга. Понятно, что продать проще, но это нужно было делать ещё в 2014 году по более выгодной цене, а не по бросовой как теперь.

Вместо этого Сбербанк и, если не ошибаюсь, ВТБ ещё в 2015—2016 гг. обсуждали возможность докапитализации своих украинских «дочек». Таково было требование НБУ.

«СП»: — Может быть, в этом был резон — подготовить свои активы к продаже по более высокой цене?

— Так или иначе, наверняка, состоится очередной спектакль под названием тендер, но фактически дочерние подразделения достанутся тому, кому они были обещаны. Это такая бизнес-схема, которая дает повод задуматься о том, как, вообще, устроена наша банковская система.

Экономист Александр Дудчак полагает, что российским госбанкам было легко спрогнозировать обсуждаемое развитие событий.

— Не секрет, что политику украинского руководства после Майдана трудно охарактеризовать иначе как безумную. Поскольку она направлена на то, чтобы разорвать все кооперационные связи с Россией. В том числе в экономической сфере в ущерб интересам населения Украины. Администрация Порошенко преследует собственные корыстные цели, работая исключительно на свой карман.

Казалось бы, Сбербанк — это мощная структура с большой долей госучастия, но ведёт себя как рядовой коммерческий банк. В частности, соблюдает санкции, которые вводятся Западом против России. Те деньги, которые были потрачены на докапитализацию «дочек» на территории Украины, можно было бы пустить на развитие своего бизнеса в Крыму. Это удивительно, когда госбанк подчиняется требованиям зарубежных государств и ведёт себя как иностранная компания.

«СП»: — Почему Сбербанк подчинился требованию НБУ о финансовом вливании в банковский сектор на Украине на фоне практически ежедневных налетов на отделения российских банков, которые осуществляют националисты?

— Лично мне это непонятно. Со стороны это выглядит, как попытка продемонстрировать собственную лояльность по отношению к западной антироссийской политике. Не исключаю, что руководство российских госбанков до конца не верило в то, что Киев решится реализовать свою угрозу. Всё-таки объем кредитов от материнских структур в банках с российским госкапиталом на Украине составляет более $ 1,3 млрд.

В любом случае, доигрались. Ведь понятно же: украинские власти не руководствуются рациональными соображениями.

Добавлено: 22-05-2017, 12:00
68

Похожие публикации


Наверх