Правительству "троечников" Медведев дал срок до 1 июля

По направлению «Инновационное развитие и модернизация экономики» самые низкие оценки получили программы Минпромторга «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности» (68,5%) и Минкомсвязи «Информационное общество (2011 — 2020 годы)» (71,5%). По региональному направлению худшие показатели были у программы «Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона» (64,6%).

По итогам 2015 года доля программ, которые получили низкую оценку достижения плановых показателей, по некоторым направлениям также достигала 50%. И, судя по словам премьера о том, что все прежние проблемы остаются актуальными, особого прогресса в этом отношении не наметилось.

Дмитрий Медведев поручил всем ответственным ведомствам «принять необходимые меры по исправлению ситуации с отстающими госпрограммами и доложить в правительство до 1 июля текущего года». Но, как показывает предыдущий опыт, принять за несколько месяцев «меры по исправлению ситуации» не слишком реально.

Всего на реализацию 38 целевых программ в открытой части бюджета направлено 900 млрд руб. Половину составили капитальные вложения. Еще более 150 млрд. инвестировано в научные исследования и разработки. Помимо федеральных средств для выполнения программ привлекаются средства регионов и инвесторов. В прошлом году это составило примерно 700 млрд руб.

Стоит отметить, что на прошлой неделе Дмитрий Медведев представил президенту Владимиру Путину план действий правительства на 2017−2025 годы. По словам премьера, реализация этого плана позволит ускорить темпы роста отечественного ВВП настолько, что уже в 2019—2020 годах экономика сможет выйти на темпы роста выше среднемировых. Но насколько реальны такие обещания, если даже существующие государственные программы выполняются в полном объеме лишь наполовину? И с чем связан такой низкий процент их выполнения?

— Связано это с тем, что у нас оценка эффективности выполнения госпрограмм, в первую очередь, определяется процентом освоения бюджетных средств, — объясняет профессор, главный научный сотрудник Института экономики РАН Никита Кричевский. — Судя по высказываниям Дмитрия Медведева, освоение идет недостаточно быстро по самым разным обстоятельствам — объективным, субъективным и принципиальным.

Кроме того, это может быть связано с тем, что нормативы отчетов, по которым измеряется успешность той или иной госпрограммы, объективно устаревшие либо субъективно не подправлены под необходимый результат.

«СП»: — В каком смысле?

— Так было, например, с созданием миллионов высокотехнологичных рабочих мест, указанных в государственных планах. Тогда никто толком не знал, что из себя представляет высокотехнологичное рабочее место. Поэтому Росстат сделал простой вывод — если вы получаете зарплату выше средней по отрасли, значит, вы считаетесь человеком, который трудится на высокотехнологичном рабочем месте. Ни цифровой экономики, ни прочих технологических новинок, свойственных современному этапу развития научно-технического прогресса мы так и не увидели.

Наконец, третья причина — это объективная безалаберность и неспособность современного российского чиновничества делать что-либо продуктивное по тем направлениям, за которые они отвечают. Это ни для кого не секрет, поскольку мы регулярно слышим о том, что в той или иной сфере экономической деятельности наблюдаются явные провалы. Провалы эти основаны как на объективном отставании нашей инженерной мысли и технологий от иностранных, так и на субъективной неспособности бюрократии генерировать что-либо полезное для страны.

«СП»: — С учетом того, что не выполняются даже госпрограммы, реально ли будет выполнить обещание Медведева ускорить темпы роста экономики до среднемировых к 2019 году после принятия соответствующего плана правительства?

— Средний рост экономики не стоит увязывать с процентом исполнения госпрограмм. Госпрограммы, в частности бюджет, — это далеко не ведущая часть в экономической парадигмы современной России. Весь бюджет — это 20% от экономики. Даже если бы все эти 20% составляли госпрограммы, рост ВВП зависит от того, как будут себя чувствовать оставшиеся 80% экономики. То есть успешность выполнения государственных программ — это максимум 10% от того, что может предложить правительство для развития экономики в целом, хотя на самом деле еще меньше.

Профессор экономического факультета МГУ Александр Бузгалин считает, что низкие показатели госпрограмм объясняются неэффективностью сложившейся экономической модели в целом.

— Во-первых, реализации государственных программ мешает общая социально-экономическая ситуация в стране. В России сформирована система экономических отношений и институтов, которая не позволяет реализовывать отдельные эффективные государственные решения. Это связано с тем, что в экономике господствует ручное управление, а сама она представляет собой высоко коррумпированную бюрократически-капиталистическую модель отношений с феодальными пережитками. В такой экономике проводить стратегические программы практически невозможно.

Во-вторых, сами государственные программы представляют из себя некий набор хаотических действий. Они преследуют не столько задачи по реализации целостной системы общенациональных интересов, сколько набор пролоббированных теми или иными структурами планов по поддержке определенных сфер экономики в интересах этих структур.

России нужна не совокупность из разных программ, а идейный план развития, который включал бы в себя конкретные приоритеты для ряда отраслей экономики, систему прямых заданий государственным предприятиям, систему косвенных регуляторов для частного бизнеса, приятные на парламентском уровне стратегии развития и так далее.

«СП»: — То есть сами по себе госпрограммы не играют большую роль в повышении эффективности экономики?

— Во-первых, целостная система планирования развития в рамках рыночной экономики у нас отсутствует. В этих условиях отдельные программы мало что меняют. А во-вторых, разговор об эффективности государственных программ изначально довольно спорный, потому что они, как правило, направлены не на то, чтобы получить рыночный эффект, а на то, чтобы выполнить определенные социальные или стратегические задачи. Например, укрепить обороноспособность или поднять качество жизни, увеличить социальное равенство в стране. Вот на что они должны быть нацелены.

«СП»: — Вы сказали о том, что система планирования отсутствует, но на прошлой неделе правительство как раз представило план развития экономики до 2035 года. Может ли это исправить ситуацию?

— Я не видел этот документ, но по предыдущим материалам могу сказать, что, как правило, в этом случае речь идет не о плане, в том смысле, в каком они существуют в современном Китае, Южной Корее или Франции. Я специально не говорю о Советском Союзе. Но это и не планы, которые принимаются в современных странах с рыночной экономикой. Это, скорее, просто система прогнозных параметров, либо система мер по реформированию экономической политики, не более того.

Добавлено: 26-05-2017, 16:01
94

Похожие публикации


Наверх