Трамп повесит России камень на шею

Кроме фактора санкций, считают эксперты, неопределенности добавляют цены на нефть.

В итоге, прогноз ИЭП-РАНХиГС-ВАВТ рассматривает два сценария.

Первый — инерционный: цена Urals $ 50 за баррель в 2017 году и $ 55 — в 2018—2019 годах, рост ВВП по годам трехлетки на 1,3%, 1,4% и 1,2% соответственно. Второй — консервативный: нефть по $ 45,6, $ 40,8 и $ 41,6 за баррель, рост ВВП в 2017—2019 годах 0,9%, 0,8% и 0,7% ВВП соответственно. Оба сценария исходят из того, что ЦБ удержит инфляцию на отметке 4% в год.

Что интересно, даже в случае реализации консервативного прогноза эксперты не считают вероятным снижение курса национальной валюты до 70 рублей за доллар. Это, отмечают они, создает риски недобора нефтегазовых доходов бюджета на протяжении всего прогнозного периода.

Модель ИЭП-РАНХиГС-ВАВТ предполагает также усиление волатильности курса в 2018 году, и довольно резкий рост ставок по кредитам в консервативном сценарии (при дешевой нефти) — до 16,4% годовых. Это прямо противоречит мнению и ЦБ, и Минэкономики о наличии возможностей для дальнейшего снижения ключевой ставки.

Наконец, реальные располагаемые доходы населения при плавно растущих ценах на нефть в инерционном сценарии вырастут на 0,4%, 1,6% и 1,5%, в консервативном — сократятся в 2017 году на 0,2%, увеличившись на 1% и 0,4% в 2018 и 2019 годах.

Что стоит за прогнозом ИЭП-РАНХиГС-ВАВТ, как в реальности повлияет рост напряженности в отношениях США-РФ на российскую экономику?

— Я бы не преувеличивал значение нового санкционного пакета США, — отмечает руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников. — Неприятность заключается лишь в том, что новые санкции — это очень надолго. Замечу, что их краткосрочное влияние на экономику РФ будет не слишком сильным. Отечественная экономика относительно приспособилась к санкционному режиму. Если в первый год введения санкций наши потери составили около 1% ВВП, то в дальнейшем этот показатель неуклонно снижался, и сейчас составляет 0,2−0,3% ВВП. Думаю, на этом уровне он будет удерживаться и впредь.

Краткосрочные потери могут возникнуть на фондовом рынке, кроме того, они могут отразиться на скачках валютного курса. На какое-то время это, естественно, спровоцирует дополнительный отток капитала.

Определенные проблемы могут, кроме того, возникнуть у тех наших корпораций, которые набрали на Западе много долгов. Одобрение Трампом нового санкционного пакета может привести к тому, что западные кредиторы наших корпораций получат право требовать досрочного погашения займов. Такое уже бывало в мировой практике — когда компаниям, находящимся под санкциями, банки предъявляли требования о досрочном погашении.

По оценкам аналитиков, под риском досрочного погашения в ближайшем квартале 2017 года может оказаться каждый пятый долговой доллар.

Все это, на мой взгляд, говорит об одном: критического давления на российскую экономику новые санкции не окажут. На деле, все останется примерно так, как сейчас.

«СП»: — Прогноз ИЭП-РАНХиГС-ВАВТ укладывается в эту картину?

— Вполне. Он, кроме того, не противоречит параметрам прогноза ЦБ (рост 1,3−1,8% ВВП в 2017 году) и укладывается в медианный уровень прогнозов международных экспертных организаций.

Можно сказать, эксперты едины во мнении: если правительством РФ не будет сформулирована структурная повестка реформ, наш рост в ближайшие три года не превысит 1,5−2% ВВП.

Да, в первой половине 2017 года российская экономика несколько разогналась, но уже в июне она начала проседать по сравнению с маем и апрелем. По сути, мы резко стартанули, но за счет этой скорости стали быстрее упираться в структурные ограничения.

Симптоматично, что Минэкономики недавно констатировало, что у нас начинаются проблемы на рынке труда, связанные с дефицитом рабочей силы. В итоге, мы можем столкнуться с эффектом, когда темпы роста заработной платы снова будут опережать темпы роста экономики, что однозначно плохо. Тем более, что такое повышение потребительского спроса всегда формирует дополнительные инфляционные риски.

Эти риски могут наложиться на ослабление рубля, плохой урожай, и реализоваться в разгоне инфляции.

Причем надо понимать: последствия демографической ямы, которые негативно отразятся на рынке труда, мы увидим уже в 2018 году. И это — только первое структурное ограничение, которое встало перед нашей экономикой.

«СП»: — Как в реальности выглядят теперь экономические перспективы России?

— Пока очевидно, что вторая половина 2017 года будет более сложной, чем первая. Курс рубля, я считаю, тоже будет несколько подвинут вниз.

Более неопределенными выглядят теперь, я считаю, перспективы инвестирования в РФ. Тот факт, что накануне президентских выборов 2018 года у российского правительства отсутствует повестка структурных реформ, серьезно демотивирует инвесторов.

В итоге, экономика России и дальше будет находиться в состоянии, близком к стагнации. И ни у кого нет уверенности, что она будет стабильно расти в ближайшие годы.

— Ключевая проблема нового санкционного пакета в том, что США смогут вводить ограничительные меры в отношении любых зарубежных компаний, сотрудничающих с Россией, — считает политолог, руководитель «Политической экспертной группы» Константин Калачев. — Именно поэтому новые санкции приобретают институциональный характер — они позволяют перекрыть РФ доступ к новым технологиям и финансовым рынкам.

Вместе с тем, первые три года новые санкции не будут сильно ощущаться. Все же запас прочности у российской экономики имеется, а отказ от новейших технологий мгновенно к краху не приведет. Скажем, если цены на нефть вырастут и сделают рентабельной добычу «черного золота» в Арктике, у нас не будет технологий для бурения на арктическом шельфе. Это, согласитесь, ситуация неприятная, но далеко не катастрофическая.

Пессимистичные прогнозы уместны, когда речь идет о средне- и долгосрочной перспективе. Понятно, что в условиях падения темпов роста Россия потеряет привлекательность для ряда инвесторов. Очевидно, кроме того, что наши потенциальные зарубежные партнеры теперь будут особенно тщательно взвешивать риски и угрозы от сотрудничества с российскими компаниями.

С другой стороны, у России имеются внутренние источники развития. И санкции могут, наконец, подтолкнуть российское руководство к реальной диверсификации экономики. На деле, всегда нет худа без добра. Пример тому — Иран, который находился под санкциями с 1979 года. И каков результат? Да, в иранской экономике есть проблемы, но никак нельзя сказать, что она «порвана в клочья». Иначе иранская промышленность не смогла бы создать ракетоноситель, способный выводить спутники в космос.

Словом, я не склонен становиться на сторону алармистов. Даже если рост экономики РФ в ближайшую трехлетку не превысит 2% ВВП в год — это будет неплохо. Главное, чтобы не было отрицательной динамики.

Добавлено: 4-08-2017, 12:26
213

Похожие публикации


Наверх