Лучшие из лучших

 площадь

В настоящее время стало модно составлять всевозможные рейтинги. Самых богатых, самых влиятельных, самых привлекательных и тому подобное. Некоторые информационные ресурсы идут дальше и проявляют любознательность, попробовав оценить самых лучших присутствующих в российском информационном пространстве русофобов. Не со всем согласимся в предложенном списке, однако обратим внимание, что такой тренд действительно имеется.

Не любят Россию многие, ну не любят и не любят. Тогда зачем в ней живут, извлекая здесь свои доходы и занимаясь своей маленькой и большой политикой. Русофобия - это бытовое явление или уже политика? Все зависит от того, что страна от высказанных идей далее получит. Оценив высказывания "лучших русофобов", мы (грубо) получим определенную политическую программу и определенную социальную картину. Которая (для населения РФ) в перспективе может оказаться достаточно жесткой.

Таким образом, попробуем оценить известные публичные высказывания в номинации "русофобия" и "эта страна". Для удобства разместим авторов в алфавитном порядке.

Адагамов Рустем (фотограф по профессии) предлагает русским посмотреть на свои "мрачные лица" и на свои "уродливые и непригодные для жизни города". Он уверен, что за тысячу последних лет, русские только и смогли, что построить у себя "очень некрасивую страну". "Несчастливую во все времена ее существования". Литература, музыка и ученые - это все "не ваше". Герои русских, по мнению Адагамова, "отъявленные мерзавцы, убийцы, подонки, мразь".

Альбац Евгения (журналистка) полагает, что живет в Москве среди рабов, "права своего не имеющих". Город она любит, однако уверена, что каждый второй-третий вокруг нее "либо раб, либо идиот".

Бабченко Аркадий (журналист) ужасается акции "Бессмертный полк", потому что река из десятков тысяч человек несет фотографии мертвых. Сам просмотр такого количества фото, собранных в одном месте вызывает у него "исключительно негативную физиологическую реакцию".

Бильжо Андрей (художник - карикатурист) уверен, что подвиг Зои Космодемьянской стал результатом того, что она неоднократно лежала в психиатрической больнице. Начало войны (по его мнению) вызвало очередное мощное (психическое) потрясение. Бильджо связывает действия Космодемьянской с болезнью шизофренией.

Быков Дмитрий (поэт) обращаясь к журналисту Шейнину: "Ведь патриот – всегда убийца. Иначе он не патриот. Но я скажу, товарищ Шейнин: Мое табу не навсегда. Меня не зря зовет к свершеньям вся ваша дружная орда. Смотрю на вас. Офигеваю. К оружью тянется рука, И я пока не убиваю. Но это, знаете, пока».

Венедиктов Алексей (редактор) считает жителей России "больными". Возвращение Крыма, по его мнению, это возвращение "того унижения, которое испытывали российские граждане, будучи имперцами".

Гайдар Мария (ранее российская, а затем украинская чиновница) предлагает россиянам украинизироваться и расстаться с "державным шовинизмом". На Украине она смогла увидеть тоталитарные частички своего мышления, которые ранее не замечала.

Гербер Алла (общественный деятель) уверена, что "антисемитизм сидит не в каждом русском, но в России он генетический". Почему антисемитизм остался? Гербер связывает это с "генетикой и влиянием церкви".

Гозман Леонид (политик) считает, что беспристрастное расследование степени ответственности Советского Союза за события в Катыни как возможной провокации М. Горбачева - "это дикость и подлость".

Денисенко Филарет (церковный служащий в Киеве) уверен, что население Донбасса само виновато в своих страданиях, поэтому оно должно искупить свою "вину" "страданием и кровью".

Ерофеев Виктор (писатель) считает советского человека особым видом. Однако (по его мнению) и в дореволюционной России страну населяли "холопы, у которых не было собственной традиции".

Зубов Андрей (историк) расстроен, что Сталин не проиграл войну Гитлеру, потому что в любом случае, потом бы "союзники освободили". И тогда "американцы и англичане установили бы демократию" вместо "людоедского сталинского режима".

Кантор Максим (писатель) считает Россию "флагманом фашизма" , а "русский мир" - это "мир, где холуи обслуживают бар, а баре круглый год едят холуев с кашей". Вылезти из этой "помойки" можно только на войну, чтобы убивать соседей, потому что они "плохие".

Каспаров Гарри (политик) уверен, что отказ от имперской концепции - это "принципиальная задача для России". По его мнению, страна должна "получить привиаку от имперского вируса". После краха "Путинского режима" Каспаров предлагает населению пройти "период очищения", в течении которого граждане России должны будут понять, что за все (поддержку Путина, за Грузию, Крым, Донбасс) "придется расплачиваться".

Кох Альфред (бывший российский чиновник) уверен, что русские ничего заработать не могут, а русский мужчина - "самый мерзкий, самый отвратительный и самый никчемный тип мужчины на земле". Россия (по его мнению) является сырьевым придатком и поскольку русские ничего не умеют, им остается восхищаться лишь своим балетом и литературой XIX века.

Ларина Ксения (журналистка) оценивает российских патриотов как "пациентов психбольницы". Новый российский патриотизм напоминает ей Германию 30-х годов прошлого века. Людей, верящих в геополитические интересы Ларина считает "психбольницей".

Латынина Юлия (писатель) уверена что между художественной элитой России, к которой относятся Райкин, Познер и Табаков и "парнями на мотоциклетках" не цивилизационная, а "эволюционная пропасть". Примерно такая же, какая отличает "шимпанзе от человека".

Лебединский Алексей (музыкант) считает людьми только тех российских политиков и журналистов, которые однозначно и без раздумий готовы "вернуть Крым Украине и извиниться".
Лукашевский Сергей (общественный деятель) после разгрома организованной им выставки в России, посвященной украинским карателям, принимавшим участие в операции в Донбассе, нашел, что такие действия (русских) радикалов, которые "терроризируют всех", говорят о разложении общества и государства.

Невзоров Александр (журналист) уверен, что Россия сбрасывает "бомбы на гумконвои" и "спонсирует донбасских уголовников".

Просвирнин Егор (журналист) видит в возможном крахе Российской Федерации не опасность, а бонус, "шанс обновленной русской нации построить подходящее ей государство", не сковываясь узами "уродливого постсоветского образования".

Райкин Константин (режиссер) не верит "группам возмущенных и обиженных людей" у которых "оскорблены религиозные чувства". Верит, что эти люди "проплачены", поэтому называет их "группками мерзких людей, которые борются незаконными мерзкими путями за нравственность".

Рыклин Александр (журналист) проклинает "русский мир", потому что это - "русская война", которую он называет "грязной, тупой, пошлой, преступной войной против всего живого и светлого". Он хочет остановить "русскую войну" любой ценой.

Сванидзе Николай (историк) уверен, что не надо обращаться к "выдуманным мифам", к которым по его мнению относится подвиг 28 панфиловцев. Также является вымыслом и то, что знамя над рейхстагом водружали Егоров и Кантария. История "молодогвардейцев" тоже, по мнению Сванидзе, была иной.

Серебренников Кирилл (режиссер) уверен, что живет в стране "неотмененного рабства", а крепостное право и архипелаг ГУЛАГ остались внутри. Он называет Россию "невероятно темной, невежественной страной", которая становится еще "темнее".

Собчак Ксения (дочь сенатора Людмилы Нарусовой) видит в России с начала 2000-х годов противостояние "элитарной автократии" "дремучему и дикому" народу России.

Улицкая Людмила (писательница) сравнивала Донецк и Луганск с Содомом и Гоморрой, которые были сожжены "небесным огнем". Свое место жительства в России она оценивала на фоне Африки, куда раньше ездили лечить "грязных, диких, больных дикарей".

Хомак Давид (интернет-активист) уверен, что Россия больше не хочет ни интернета, ни космоса, ни науки, ни быть частью Европы и мира, а хочет "молиться, поститься и слушать радио Радонеж. И сажать, сажать, сажать".

Чубайс Игорь (брат Анатолия Чубайса, историк) уверен, что блокады Ленинграда не было, потому что была связь с "большой землей" (самолетами и дорогой по Ладожскому озеру). Запасов продовольствия в Ленинграде было много и с этим "еще нужно разбираться".

Шехтман Павел (публицист) рассуждал с "диалектических позиций" о ранении "рашкопосла в Турции". Он уверен, что если он ранен, а не цел - это хорошо. Однако, если он ранен, но не убит - это плохо. Шехтман думает, что радоваться смерти человека нельзя, однако если "очень хочется порадоваться смерти рашкопосла, то можно".

Что же в итоге просматривается. Просматривается многое. Особенно по части предлагаемой к реализации реальной политической и социальной программы. Никакой геополитики быть не должно, история (в том числе Великой Отечественной войны) должна быть пересмотрена, и никаких "имперских амбиций". Крым необходимо вернуть и извиниться, а также "расплатиться" по "геополитическим долгам". Распад Российской Федерации - это не трагедия, а "бонус". "Дремучий и дикий" народ должен отказаться от "русского мира" и стать "частью Европы".

После краха "режима" населению предлагается пройти "период очищения". Как это может выглядеть остается только догадываться, возможные варианты: как в 1917-1922 годах или более "цивилизованно", как в девяностых. Есть еще один довольно "мягкий вариант", как после Майдана в Киеве или как в Одессе с учетом событий у Дома профсоюзов.

По сути глашатаи озвучивают некую политическую концепцию (в пазлах) очень близкую американским демократам и иному развитому "цивилизованному обществу". И раз публичные люди всячески стараются привлечь к определенным идеям внимание, значит, такой проект работает. "Свои среди чужих, чужие среди своих" делают это по убеждению или за известные им одним преференции. Возможно, колонна №5 лишь привычно ожидает сигнала "Над всей Москвой безоблачное небо". Указанные высказывания - это вовсе не фантазии на грани психологии и психиатрии (как кажется некоторым), а концепция практических действий после получения неограниченной власти вследствие падения "прогнившего режима".

Конечно, властвовать должны будут другие, а "говорящие головы" будут объяснять примерно тоже самое, что они сейчас объясняют при действующей довольно либеральной мягкой "тирании". И чем российское общество будет либеральнее в своих подходах, тем оно будет ближе к последующей "либеральной диктатуре".

Разве на Майдане не ругали москалей (и ее историю), разве не хотели свободы и демократии взамен коррумпированной "тирании"? В результате украинцы получили раздел, убийства и пытки. Бутафорский парламент и "избранного" в чужом посольстве президента. Для России готовится нечто подобное. После падения "прогнившего режима".

Источник: anna-news.info

Добавлено: 29-12-2016, 03:15
28

Похожие публикации


Наверх