Эрдоган принес жертву Кремлю

Большой блок вопросов посвящен военно-политической тематике. В состав турецкой делегации вошел глава Минобороны Турции Фикри Ышык, который обсудит возможности поставок российских вооружений, включая зенитные системы С-400. Плюс, Москва и Анкара попытаются договориться о будущем режима в Дамаске, и о перспективах взаимодействия в борьбе с группировкой «Исламское государство"*.

В центре обсуждения вопрос о том, кто будет освобождать Ракку — неофициальную столицу ИГ. Ранее предполагалось, что значительную роль в этой операции сыграют турецкие войска, однако после взятия Эль-Баба турки уперлись в контролируемую курдами территорию, куда к тому же введены сирийские войска. Это связывает Анкаре руки.

Кроме того, для Турции принципиально важно, чтобы курдские вооруженные формирования в освобождении Ракки не участвовали — иначе это может ускорить создание на севере Сирии враждебного туркам Сирийского Курдистана.

От итогов переговоров по Ракке зависят перспективы взаимодействия на Ближнем Востоке не только Турции и РФ, но и РФ и США.

Как повлияет визит Эрдогана на расклад сил на Ближнем Востоке, и в треугольнике Москва-Анкара-Вашингтон?

— Визит Эрдогана проходит на фоне разнонаправленных действий Вашингтона, — отмечает директор Исследовательского центра «Ближний Восток-Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов. — С одной стороны, Россию не пригласили на встречу делегаций 68 стран международной коалиции во главе с США, на которой будет обсуждаться борьба с «Исламским государством» — об этом сообщил и.о. официального представителя госдепартамента Марк Тонер. С другой, по данным СМИ, ситуация вокруг Ракки обсуждалась 7 марта в турецкой Анталье в ходе беспрецедентных переговоров начальника Генштаба ВС России Валерия Герасимова с его турецким коллегой Хулуси Акаром и главой Объединенного комитета начальников штабов ВС США Джозефом Данфордом.

Это говорит о том, что ситуация в треугольнике Анкара-Москва-Вашингтон весьма нестабильная. Неслучайно накануне вылета в Москву Эрдоган заявил, что в Турции разворачиваются дебаты, стоит ли туркам вообще участвовать в штурме Ракки.

Дело в том, что по итогам встречи трех начальников генштабов в Анталье, американцы обозначили свое военное присутствие в Сирии — отправили туда 400 военнослужащих, плюс намерены перебросить еще 1000 военных из Кувейта.

Словом, США готовятся участвовать в штурме. Но одновременно Вашингтон настаивает, чтобы в штурме участвовала так называемая Сирийская свободная армия, а главное — курдские вооруженные формирования. Турцию последний пункт категорически не устраивает.

«СП»: — Чего опасается Анкара?

— Анкара не имеет ничего против участия в штурме сирийской регулярной армии вместе с сирийской же оппозицией, поскольку в случае разгрома ИГ эти силы договорятся и сформируют коалиционное правительство. Но участие в штурме курдов наравне с турками создает Анкаре серьезные политически проблемы.

Это означает, что курды смогут претендовать на место под политическим солнцем, и в будущем смогут участвовать в сирийском урегулировании и женевском процессе. Кроме того, присутствие американских, российских, турецких и иранских вооруженных формирований на территории Сирии объективно приводит к появлению зон влияния. По сути, дело сейчас идет к фрагментации Сирии и ее федерализации, что делает весьма вероятным появление в Сирии курдской автономии.

Американцы в такой ситуации сознательно разыгрывают курдскую карту. Через нее они пытаются играть против Тегерана, на территории которого существует неофициальный Восточный Курдистан, поскольку США намерены сразу после разгрома ИГ и фрагментации Сирии поставить вопрос и о фрагментации Ирана.

Такое усиление курдов не устраивает Эрдогана, поскольку в Турции уже сейчас идет гражданская война с членами Рабочей партии Курдистана. А после того, как Россия предложила свой проект сирийской конституции, где обозначалась Курдская автономия, стало ясно, что Москва и Вашингтон разыгрывают курдскую карту вместе.

Эрдоган в ходе нынешнего визита попытается изменить эту игру, и перетянуть Кремль на свою сторону. Но для этого, понятно, Анкаре придется пожертвовать некоторыми альянсами.

«СП»: — Что при этом выигрывает Кремль?

— Турецкие СМИ пестрят заявлениями, что если только Москва поддержит Анкару в курдском вопросе, то более верного союзника на Ближнем Востоке, чем Турция, у России в истории никогда не будет.

На деле, ситуация в тактическом треугольнике США-Россия-Турция очень неоднозначная. Москва может либо разыграть партию с Вашингтоном, и выдавить Турцию на обочину политического процесса на Ближнем Востоке. Либо мы можем подержать турок, и сыграть против США.

И надо понимать: когда Анкара предлагает себя на роль вернейшего союзника, речь идет об экономических проектах — АЭС «Аккую» и «Турецком потоке». В результате, если раньше отношения с Турцией строились на принципе «политика отдельно, экономика — отдельно», то теперь политика и экономика работают вместе, и еще неизвестно, какая из этих составляющих первична.

Ситуация очень нестандартная, и зависит как от ходов Путина, так и от жертвы, которую может предложить Эрдоган. Это уравнение со многими неизвестными, и вряд ли его решение будет найдено в ходе нынешнего визита турецкого лидера.

— Центральной темой встречи Эрдоган-Путин будет судьба Ракки, — считает политолог, директор Института политических исследований Сергей Марков. — Ее взятие прямо влияет на политическую конфигурацию, с которой начнется переход Сирии к мирному состоянию.

Ракка — город, в котором сегодня сосредоточены интересы американцев, турок, курдов, а также президента Сирии Башара Асада. Причем, в наиболее сложной ситуации находятся курды, которые позитивно относятся к России, но при этом очень хорошо относятся и к американцам, от которых получают массированную помощь. При этом курды реально воюют против ИГ, стремятся к созданию автономии, и потому крайне негативно воспринимаются турками.

Выход из этого клубка противоречий, я считаю, может быть лишь цепочкой временных компромиссов. Именно эта цепочка в ходе визита Эрдогана будет выстраиваться. Тем более, сейчас отношения между Анкарой и Москвой от жесткого противостояния вновь перешли в формат практически союзнических. Достаточно напомнить, что при взятии турками Эль-Баба активнейшую поддержку им оказывали российские ВКС.

Москва больше не говорит, что твердо выступает за суверенитет Сирии в довоенных границах. Со своей стороны, Анкара сняла требование немедленного ухода Асада — это огромная подвижка вперед.

Однако для Турции принципиально, чтобы Иран не занимал чрезмерно сильные позиции в новой конфигурации сил на Ближнем Востоке. И Эрдоган надеется, дополнительно сблизившись с Москвой, увеличить дистанцию в российско-иранских отношениях.

«СП»: — Какие сюжеты, помимо сирийского, будут обсуждаться в ходе визита?

— Важнейший — это судьба каскада атомных станций «Аккую», который фактически создает новую отрасль в экономике Турции. Атомная промышленность требует и строительства новых заводов и предприятий, и соответствующей системы образования. На деле, «Аккую» имеет для Анкары даже большее значение, чем «Турецкий поток».

* «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.

Добавлено: 10-03-2017, 14:00
69

Похожие публикации


Наверх