Афган-2: «шурави» зовут на «большую стройку»

Эксперт по Афганистану и Центральной Азии Дмитрий Верхотуров считает намечающееся сотрудничество экономически перспективным и важным для безопасности России.

Эти 124 объекта в основном были построены про помощи СССР. Там много чего есть: и электростанции, и всевозможные заводы. Считается, что это экономический фундамент Афганистана. Эта тема обсуждалась несколько последних лет. Причем, больше по инициативе российской стороны. Сейчас, вот, и афганцы поддержали. Однако часть этих объектов надо не столько восстанавливать, сколько строить заново. А раз так, то надо пересмотреть сам подход. Предприятия надо строить комплексно: электростанция — рудник — перерабатывающий завод и т. п. Такие комплексы смогут перерабатывать сырье в готовые изделия.

В этом списке есть ключевые для Афганистана объекты, вроде тоннеля на перевале Саланг. Во время боевых действий он был не раз поврежден и Кабул хочет, чтобы Россия отремонтировала его. Это будет особенно важно, пока не будет построен тоннель Саланг-2. Существует проект второго тоннеля через тот же перевал. Некоторые объекты уже восстановлены. Например, ГЭС Наглу возле Кабула. Два-три года назад российские специалисты укрепили там дамбу, установили гидроагрегат, оборудование. Сейчас она уже действует.

«СП»: — В чем интерес России в предстоящем сотрудничестве?

— У России есть несколько причин для этого. Во-первых, это безопасность. Пока Афганистан нищий и бедный, он будет предрасположен к войне и никакие мирные переговоры всерьез ничего не изменят. Поэтому в данном случае экономика — это одно из средств обеспечения безопасности. Причем, довольно важное. Во-вторых, это расширение сферы экономического влияния России — новые рынки сбыта и т. п. Афганистан здесь очень интересен для России, потому что можно довести железную дорогу до Пакистана и получить прямой сухопутный маршрут из России в Пакистан и Индию.

Напомню, территория Афганистана с севера прилегает к системе железных дорог бывшего СССР — там есть несколько веток, которые заходят в Афганистан, а на юге к Пакистану. Если их соединить, то у нас будет прямой маршрут, независимый ни от проливов, ни от каналов. Эту дорогу будем контролировать мы. Потенциально очень интересный проект.

«СП»: — Какое значение имеет здесь личность президента Афганистана Ашрафа Гани? Он предложил будущим проектам политическую «крышу», но его биография показывает, что он, скорее, проамериканский политик — учился в США, работал у Карзая…

Учился он в Америке или нет — это вопрос второстепенный. Понятно, что он проамериканский, и даже в большей степени, чем был Карзай. Но у России сейчас выбора нет, надо работать с тем президентом страны, который есть. С приходом администрации Трампа, Афганистан, возможно, лишится программы американской экономической помощи. Такая тенденция есть.

«СП»: — На февральской встрече в Москве по Афганистану шла речь об интеграции вооруженной оппозиции в мирную жизнь. Понятно, что без согласия «Талибана» ни какой трансафганской железной дороги и других строек не будет…

Как раз экономические проекты, особенно крупные, это способ воздействия на «Талибан» *. Любой масштабный проект — это хороший заработок не только для компаний-инвесторов, но и для «широкого круга лиц». Например, в рамках проекта ТАПИ — газопровода из Туркменистана в Пакистан и Индию, как раз идет разговор по поводу подкупа талибов. России тоже придется этим заниматься. И это существенный вклад в безопасность, потому что чем больше группировок выйдет из военного противостояния, чем стабильнее будет ситуация в Афганистане, тем России лучше.

«СП»: — На той же московской встрече шла речь о предстоящем подключении государств Центральной Азии к процессу мирного урегулирования в Афганистане. Как это может быть связано с российской экономической экспансией в эту страну?

Здесь подразумевался более широкий формат. Речь не только об экономическом, но и политическом и военном участии. Другое дело, что сами страны Центральной Азии пока не проявляют ярко выраженного желания. Пожалуй, кроме Туркменистана, у которого газопровод ТАПИ. Остальные пока побаиваются Афганистана, осторожничают. Им не хватает политического опыта. Когда благодаря российской воле и силе обстановка в Афганистане станет меняться к лучшему, они наверняка активизируются.

А для нас это — глубоко эшелонированная оборона от угроз с юга. Афганистан, затем пояс бывших советских среднеазиатских республик, затем Казахстан и только потом Россия.

Эксперт Центра изучения современного Афганистана Андрей Серенко указывает на важность не сплошной, а точечной помощи этой стране.

— Для Москвы важно определить приоритеты. Разумно было бы поддерживать афганские силы безопасности. До сих пор помощь ограничивалась поставкой 10 тысяч автоматов Калашникова и обучением нескольких сотен афганских наркополицейских в учебном центре в «Домодедово». Удивительно, но наш взнос в поддержку афганских силовиков был одним из самых мизерных. Даже Казахстан давал больше. Сейчас Россия могла бы заняться не только восстановлением советских объектов, но и новыми проектами.

«СП»: — Какими?

— Например, гуманитарными операциями под эгидой российских мусульман. Сейчас, в течение трех месяцев, Афганистан страдает от снежных заносов, завалов, снежных лавин и т. п. Только что погибли старатели в Бадашхане, а вообще засыпало целые деревни. Люди гибли целыми семьями. Для выживших существуют временные лагеря. Понятно, что жизнь в них не сахар. Одновременно из Пакистана возвращаются тысячи людей, которые тоже размещаются в таких лагерях. Если бы Россия могла развернуть гуманитарную миссию — это было бы удачным не только гуманитарным, но и политическим шагом. Это можно сделать либо от имени мусульманских регионов России, либо по линии Духовного управления мусульман России, либо Союза мусульман России.

Кстати, Китай уже перечислил деньги. Индия тоже работает в Афганистане. Они уже заявили, что будут строить дома для беженцев. Кого будут благодарить жители этих домов? Конечно, Индию! Идет демонстрация сочувствия. Это все не благотворительность, это серьезная региональная и трансрегиональная политика. Если бы был реализован проект «русского дома», Москва, с одной стороны, не обеднела бы, с другой — получила бы реальных союзников. Восстанавливать построенный когда-то СССР Дом науки и культуры, конечно, неплохо, но народу это «до фонаря». А вот жилье — другое дело. Люди — эгоисты, и афганцы тут не исключение. Надо быть более практичными в этих вопросах. Точечно финансировать проекты, направленные на те или иные группы людей.

«СП»: — Как скажется на потенциальных экономических планах России присутствие американского контингента в Афганистане? Тем более, они собираются увеличить свое военное присутствие там…

Никакого противоречия здесь нет. Американцы действительно готовятся увеличивать свой контингент. Речь идет о двух возможных вариантах. Первый: незначительный — удвоить то, что есть сейчас. Всего будет 12 тысяч человек, что говорит об увеличении штата инструкторов и советников. Второй — более существенный: довести численность более чем до 35 тысяч человек. Это серьезнее. Это значит, что американцы будут принимать непосредственное участие в боевых действиях. Какая именно схема будет реализована, пока неясно, но это никак не помешает при желании российской стороны участвовать в экономических проектах. Точно так, как в этом участвуют иранцы, у которых сложные отношения с Вашингтоном, или китайцы. Они напрямую заключают соглашения с афганскими провинциями. России присутствие американцев тоже не помешает.


* По решению Верховного суда РФ от 14.02.2003 деятельность «Движения Талибан» в России запрещена.

Добавлено: 14-03-2017, 06:00
72

Похожие публикации


Наверх