Запад достали антироссийские санкции

«Это правда, что наши отношения с Россией уже не такие, какие были, и не такие, как мы бы хотели. Но даже если в настоящее время в наших отношениях есть проблемы, это не означает, что они разрушены», — сказал Юнкер в интервью румынскому изданию adevarul. ro, призвав восстановить диалог с Москвой.

Понятно, что внутри Евросоюза уже давно нет единой позиции по поводу антироссийских санкций. Но рассосется ли проблема «сама собой», как надеется Чижов?

Тем более, нам хорошо известно, каких уступок от нас ждут на Западе.

И это еще раз дала понять накануне официальный представитель Госдепа Хизер Нойерт, которая заявила, что «санкции против России останутся в силе до тех пор, пока Москва не обратит вспять те действия, которые к ним привели».

То есть, Крым отдайте Украине. Нацистский режим в Киеве примите. Донбасс — предайте.

Условия для нас неприемлемые, естественно…

— В объективности такого опытного дипломата, как российский представитель при ЕС Владимир Алексеевич Чижов, не стоит сомневаться, — комментирует ситуацию руководитель отдела европейской безопасности Института Европы РАН Дмитрий Данилов. — Поэтому мнение авторитетное. Однако все-таки нужно разобраться, что за этим мнением стоит.

Совершенно очевидно, что сейчас это мнение высказано в ситуации, когда открылось определенное «окно возможностей» для перемен в российско-американских и российско-европейских отношениях. С этой точки зрения продемонстрировать возможность позитивных перемен, включая перспективу снятия санкций, это достаточно правильная картинка, которую стоит демонстрировать на дипломатическом поле нашим партнерам. Это — первое.

Второе. Все ждут конца мая (прежде всего, саммита «большой семерки», который на этот раз пройдет в Италии, и встречи лидеров стран НАТО в Брюсселе) — для того, чтобы более внятной и понятной стала позиция Соединенных Штатов и восприятие этой позиции европейскими союзниками Вашингтона.

США в лице новой администрации Трампа в этом смысле уже высказали свои идеи.

Во-первых, все прежние принципиальные политические установки остаются неизменными, включая позицию по отношению к российским действиям в украинском контексте. Во-вторых, относительно общей евроатлантической платформы и НАТО. И, в третьих, что, в частности, касается американских санкций.

Но, на самом деле, все не так просто. Соединенные Штаты совершенно очевидно показали, что возможно продвижение вперед в этой системе координат.

«СП»: — В чем это выражается?

— Первое. Вполне возможно и желательно прагматическое сотрудничество с Россией в зоне общих интересов. Борьба с терроризмом, Сирия и контроль над вооружениями — все это было обозначено.

Второе. Вопрос санкций не увязывается непосредственно все-таки с ситуацией на Украине. Поскольку администрация не один раз говорила о том, что конструктивное взаимодействие России и США — если оно будет налажено — раскроит возможности для обсуждения смягчения санкционного режима.

Даже если санкции не будут полностью сняты — естественно.

И, кроме того, Соединенные Штаты очень четко дали понять европейцам (европейцев это не очень радует), что все-таки повестку дня в международной политике, в том числе и политике в отношении России, будут формулировать в Вашингтоне. И будет формулировать администрация Трампа — нравится это или не нравится.

В этом смысле европейцы, конечно, не могут не реагировать на эти сигналы. И они занимают выжидательную позицию, в рамках которой как бы существуют варианты поведения «а» и «б».

Первый вариант — это расчет на то, что у Трампа на российском направлении ничего не получится. И тогда неизбежен откат. И европейцы должны будут консолидировать свою достаточно жесткую позицию. Второй вариант — что-то будет получаться. И им неизбежно надо будет отыгрывать назад, в том числе и по вопросу санкций.

«СП»: — Но по вопросу санкций единства уже нет…

— На самом деле, европейского единства и не было. Изначально это единство было вынужденное. А когда единство вынужденное, оно всегда неустойчивое. В любом случае, для того, чтобы принимать решение в дальнейшем по вопросу о смягчении или снятии санкций.

Но необходима определенная критическая масса внутри ЕС тех, кто хочет этой деэскалации.

«СП»: — Пока ее нет?

— Да. То есть, другими словами, каждая из стран, которая не заинтересована в этом, должна понимать, что она найдет достаточную поддержку внутри ЕС для того, чтобы не проголосовать за продление санкций. Пока этого нет. Но все-таки подобный лагерь примерно уже оформляется.

И конечно, для того, чтобы европейцы пошли по этому пути деэскалации санкций, необходимо параллельное движение со стороны США. Как минимум.

Потому что даже гипотетически, если Евросоюз снимает санкции, а Штаты — нет, европейцы оказываются под давлением американских санкций, так как американские санкции экстерриториальны. То есть, европейские агенты, которые действовали бы в этом случае на территории России и сотрудничали с российскими организациями и финансовыми институтами, подпадают под ограничительные меры.

Одностороннее движение здесь мне представляется невозможным. Поскольку все опять же зависит от американского импульса.

«СП»: — А как Brexit, по-вашему, может быть связан с вопросом санкций?

— Напрямую никак.

Для Соединенного Королевства, у которого с Россией довольно сложные отношения, мягко говоря, и которое занимает принципиальную политическую позицию по вопросу Украины, вряд ли возможно отказаться от этой позиции, аргументируя это выходом из ЕС. Скорее, наоборот, британцы будут заинтересованы в том, чтобы акцентировать внимание на необходимости сохранения политического единства между Брюсселем и Лондоном. И тем самым не подвергать сомнению этот новый политический баланс между континентальной Европой и Великобританией.

Добавим к этому еще и особые отношения Британии с США. Ясно, что она не пойдет по оппортунистической дорожке.

Другое дело, что непрямая связь все-таки есть. Потому что выход Британии из ЕС, расшатывает изнутри европейское единство. И все те элементы, которые были критичными внутри ЕС, с точки зрения этого внутреннего политического единства, они начинают работать гораздо сильнее.

То есть, вот это общее «ведро интеграционное» — с внутренними ботами, гайками, механизмами, оно начинает сильнее болтаться и греметь.

И никто не заинтересован в том, чтобы этот интеграционный механизм разрушался изнутри.

Поэтому есть «болевые точки» (например, расширение ЕС, отношение с Россией и санкции в отношении РФ… и т. д.), которые являются внутренним вызовом для европейской интеграции. И с этим нужно что-то делать. Потенциально не усиливать разногласия, а — наоборот — пытаться их погасить.

В данном случае (если мы говорим о санкциях), погасить это можно единственным образом — вести дело к деэскалации.

Добавлено: 12-05-2017, 13:56
102

Похожие публикации


Наверх