G-7: Москву осудят под шумок разговоров о климате

Эксперт G7 Research Group, профессор Университета Торонто Джон Киртон, мнение которого приводит РИА «Новости», к примеру, не сомневается, что «агрессия России на Украине» и «аннексия Крыма» будут оказывать влияние на дискуссии лидеров «семерки». Он даже прогнозирует, что страны в своих заявлениях постараются оказать серьезную поддержку властям Украины на этот счет, в расчёте на то «что Россия придет, наконец, в себя, прежде чем окончательно упасть на колени из-за санкций».

Киев, кстати, в сторонке тоже ждет продления санкций против Москвы уже даже не на шесть месяцев, а, как минимум, на год.

Во всяком случае, как пишут украинские СМИ, Петр Порошенко успел скоординироваться в этом вопросе с премьером Канады Джастином Трюдо, президентом Франции Эммануэлем Макроном и с канцлером ФРГ Ангелой Меркель. Как следует из заявлений лидера «незалежной», сделанных накануне саммита Группы семи, Украина «будем предпринимать максимальные усилия, чтобы больше мотивировать Россию прийти за стол переговоров, выполнить „Минск-2“, вывести свои войска с украинской территории и прекратить агрессию».

У нас это называется «валить с больной головы на здоровую». Но вряд ли «высокие умы западной цивилизации», которые соберутся за столом переговоров в Таормине, способны разобраться в смысловых лабиринтах русского народного фольклора.

Интересно другое. С одной стороны, западные державы пытаются учить нас, как жить, давят нас санкциями и хотят изолировать. С другой — выступают за сотрудничество с нами в области борьбы с терроризмом. И противоречий в этом никаких не видят.

Почему? И чего, собственно, в целом ждать от очередного «междусобойчика» наших евро-американских «партнеров»?

— Ситуация в мире, в принципе, сейчас изменилась, — считает замдиректора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Никита Данюк. — После того как Барак Обама сложил свои полномочия и президентом США стал Дональд Трамп мы видим, что эта декларируемая трансатлантическая солидарность, на самом деле, трещит по швам. Даже с точки зрения конкретной позиции по продлению санкций европейские страны являются заложниками преемственности той политики, которая была заложена еще при Обаме.

При этом Трамп — и в своей предвыборной кампании, и сейчас, на уровне официальных заявлений его представителей из Белого дома — говорит о том, что определенного подхода по санкциям у США еще не выработано. Иными словами, существует несколько вариантов.

«СП»: — Вы имеете в виду заявление советника Трампа по экономическим вопросам Гэри Кона, который недавно многих буквально ошарашил словами о том, что рассматривается даже вопрос о снятии американских санкций с России?

— Именно его. И, на мой взгляд, риторику наших европейских «партнеров», которые требуют продления санкций, необходимо рассматривать, в том числе, как своего рода информационное давление на американского президента. Который, будучи скованным, так скажем, обязательствами в рамках Трансатлантического партнерства, в рамках НАТО, будет прислушиваться к своим европейским коллегам. И все-таки будет склоняться к тому, что санкции необходимо продлевать.

Что касается непосредственно борьбы с терроризмом, то мы видим в настоящий момент, что, несмотря на заявления европейских политиков, несмотря на усилия НАТО, Европа является одним из самых небезопасных континентов с точки зрения террористической угрозы. Большое количество террористических атак, которые происходят в Британии, Германии, Бельгии и Франции, свидетельствует о том, что специальные службы европейских государств не справляются.

При этом, как мы все прекрасно понимаем, сейчас, наверное, самым главным (по большому счету, единственным) борцом с терроризмом на глобальном уровне является именно Российская Федерация.

И если европейцы понимают, что справиться с этой угрозой без участия нашего государства невозможно, это очень хорошо.

«СП»: — Но понимания как бы мало…

— Об этом я и хочу сказать. Помимо деклараций и заявлений конкретных действий мы не видим.

Более того, если мы посмотрим, например, на ту же ситуацию с сирийским кризисом, то увидим, что и США, и европейские государства либо просто пытаются отстраниться от общей борьбы с террористическими группировками, либо порой даже пытаются им потворствовать, оказывая финансовую, технологическую и даже военную поддержку.

Поэтому мне кажется, что это определенное лукавство со стороны европейцев. Если бы они по-настоящему хотели бороться с транснациональным терроризмом, они начали бы проводить активные боевые действия на территории Ближнего Востока, который является сейчас самым главным средоточием распространения этой угрозы.

С другой стороны, мы видим, что те же Соединённые Штаты, которые в лице того же Трампа совсем недавно называли борьбу с международным терроризмом одной из главных своих внешнеполитических задач, пытаются пересмотреть эти заявления. Известно, в частности, что Трамп сейчас намерен разработать совместно со своими арабскими коллегами некий аналог арабского НАТО, благодаря которому США снова смогут заявить о своей главенствующей роли в регионе Ближнего Востока. И при этом направить усилия своих арабских сателлитов и союзников против Ирана.

В данном случае террористический инструмент может быть очень удобным. Поэтому я уверен, что даже на уровне США конкретных действий по борьбе с транснациональным терроризмом не последует.

Штаты исторически умело всегда использовали этот «инструмент» — управляемые террористические группы — для того, чтобы отстаивать свои геополитические и экономические интересы в различных регионах мира.

«СП»: — То есть, широкая международная коалиция для борьбы с террором, к созданию которой много раз призывал западных партнеров российский президент, создана опять не будет?

— Нет. Потому что политика Европы, как я уже сказал, носит двойственный характер. С одной стороны, они призывают бороться с терроризмом, но никаких конкретных шагов при этом не делают. Более того, они уже фактически признали, что бессильны перед этой угрозой. Мы же помним, как каждый раз после очередного теракта европейские лидеры заявляют, что «террористические атаки на территории Европы будут повторяться». Что это «новая реальность». Что ничего сделать «мы не можем».

При этом пытаются показать причастность к борьбе с терроризмом. Заявляют даже, что в этой борьбе необходимо учитывать важную роль России.

Но мне кажется, что все это направлено, в первую очередь, на информационное пространство: мол, «мы тоже несем на себе бремя борьбы с мировым злом».

Хотя, по факту, этот «террористический инструмент» очень умело используется, прежде всего, США. А европейцы, учитывая их обязательства перед Вашингтоном, очень покорно выстраивают свою внешнеполитическую деятельность согласно линии «старшего брата».

«СП»: — Так чего ждать от этой встречи в Италии?

— Прорывной она точно не будет. Но Трамп, скорей всего, под натиском оппонентов, которые создали очень широкий антироссийский консенсус внутри американского политического истеблишмента, и на фоне неприятия европейских политических элит нашего государства, все-таки переведет стрелку весов в сторону продления санкционного режима. И ужесточения, в общем-то, политики в отношении РФ по многим направлениям. Это и украинский трек, и сирийский трек… и т. д.

У нас, конечно, есть очень хороший союзник внутри Европы в лице представителей бизнес-структур, бизнес-элит. Они уже на протяжении нескольких лет — и во Франции, и в Германии, и в Италии — пытаются оказать давление на политический истеблишмент, говоря о том, что санкционный режим приносит большие убытки, в том числе и европейской стороне. Но в данном случае политика находится в авангарде. Экономические вопросы, вопросы нецелесообразности продолжения санкционного режима отходят на второй план.

Безусловно, в формате очередной «семерки» будет выработана единая позиция. Она, возможно, будет не настолько прочной, какой была при Бараке Обаме. Тем не менее, этот трансатлантический тренд, направленный на продолжение конфронтации с нашим государством и оказание на него давления, все-таки продолжится.

Президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов, в свою очередь, предположил, что «интрига саммита с Россией никак не связана»:

— Интрига этого саммита связана с разладом внутри западного мира. И разладом, если можно так сказать, идеологическим. Потому что такие пункты глобальной повестки дня, формируемые и транслируемые Западом, как вопросы изменения климата, миграция, режим свободной торговли и некоторые другие, они стали не объединяющими, а разделяющими для западных лидеров.

У Трампа, как политика — и это его кредо — абсолютно другая позиция по этим вопросам, чем у традиционного, благонамеренного, мейнстримного американского и европейского истеблишмента. Трамп по всем вопросам оппонирует мейнстриму. В отличие от своей позиции по России, декларирующейся в ходе избирательной кампании, эти позиции Трамп менять не будет. Он будет, может быть, их несколько корректировать, по-новому аранжировывать, но не станет ничего менять принципиально. Это часть его базового политического кредо. Он не может полностью отказаться от себя.

«СП»: — Значит, итальянские СМИ поспешили с заявлениями о том, что эта встреча в «корне» изменит позицию стран «семерки» в отношении Москвы?

— По России ничего принципиально нового там не ожидается. А с какой стати? Нет никаких предпосылок для изменения ни в ту, ни в другую сторону. Существует «замороженный» конфликт в Донбассе. И в целом — кризис вокруг Украины. Если будет эскалация, то будет стоять вопрос об ужесточении санкций. А никаких предпосылок к тому, чтобы режим санкций смягчался, не существует.

Добавлено: 27-05-2017, 08:00
104

Похожие публикации


Наверх