Кремль мечтает вылечиться от долларовой зависимости

Идея отказа от доллара и американских платежных систем реализуема и за счет валют развивающихся стран, прежде всего — юаня. Помимо этого, есть возможности для более интенсивного использования платежных систем, которые были запущены странами БРИКС — в первую очередь — тем же Китаем. Но и этот путь вызывает вопросы.

Надо понимать: страны БРИКС не могут взять на себя «повышенные капиталистические обязательства», и впятером довести долю расчетов между собой в национальных валютах, допустим, до 50%. Реальная финансовая жизнь — штука довольно жесткая, и будет такие намерения корректировать.

Некоторые товарные рынки используют только долларовые расчеты: так уж сложилось исторически. Это касается, например, рынков жидких углеводородов, высоких технологий, вооружений, аэрокосмической продукции. Можно сказать, доллар занимает нишу валюты, при помощи которой взимается технологическая рента, и это положение в обозримом будущем едва ли изменится.

Впрочем, слова Сергея Рябкова можно понимать более узко: как постепенный вывод российских денег из ценных бумаг США. По данным американского Минфина, за первые пять месяцев 2017 года Россия стала 13-й в списке крупнейших кредиторов Штатов. За это времени инвестиции в бумаги казначейства выросли более чем на $ 22 млрд. Но сейчас очевидно, что в условиях политической войны эти вложения не находятся в безопасности.

Что стоит за словами Рябкова, насколько реалистично предложение МИДа о сокращении долларовой зависимости?

— Международные расчеты преимущественно ведутся в долларах, это сложившаяся система, — отмечает президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич. — По моим оценкам, в международной торговле около 70% сделок совершается в долларах, 20% - в евро, а 10% приходится на пул оставшихся 16-ти свободно конвертируемых валют CLS (международная система конверсионных валютных операций). В этот пул, замечу, не входит ни рубль, ни юань, ни бразильский реал.

Поэтому Россия — в теории — может самостоятельно отказаться от расчетов в долларах. Но непонятно, как к этому решению отнесутся наши партнеры во внешней торговле?

«СП»: — Можно ли заменить доллар на евро в таких расчетах?

— Евро также привязан к доллару. Имеется очень объемное соглашение между американской ФРС и Европейским Центробанком. По сути, это единый организм. Поэтому в реальности замещение доллара на евро едва ли возможно.

«СП»: — По данным Минфина США, Россия занимает 13-е место в списке крупнейших кредиторов Америки. Есть ли риск, что Вашингтон заблокирует наши деньги?

— Здесь важно учитывать, что крупнейшие российские предприятия набрали в долг долларов примерно на 150 млрд. больше, чем мы держим золотовалютных резервов в казначейских обязательствах США. Такое соотношения, замечу, постоянно поддерживается.

Это значит: если американцы попытаются блокировать наши деньги, российские корпорации в ответ прекратят возвращать долги банкам США. Кроме того, такой шаг Америки может привести к аресту иностранной собственности в России. А у нас практически все крупные предприятия принадлежат иностранным компаниям.

Штатам, подчеркну, такой сценарий невыгоден, потому что им в России очень многое принадлежит. С точки зрения Вашингтона, пытаться блокировать российские деньги, вложенные в US treasuries — значит вредить себе.

«СП»: — О каких мерах тогда говорит Рябков?

— Возможно, о необходимости создавать собственную финансовую систему? Нам, я считаю, нужно вести валютные операции как во времена СССР — через специальные каналы. Плюс, создать службу, которая будет контролировать платежный баланс: сколько наших средств находится за рубежом, сколько зарубежных средств находится на территории нашей страны.

Но самое главное — нам нужно заниматься рублем. Если внутри страны идет активная экономическая деятельность, если развит внутренний финансовый рынок — потребность у контрагентов возникает в рублях, а не долларах.

Если бы внутри России проходили серьезные экономические транзакции, если бы наблюдался экономический подъем, если бы ЦБ РФ выпускал ценные бумаги под строительство новых заводов, российский рубль был бы востребован сам по себе. При таком сценарии проблема наших взаимоотношений с внешним миром была бы вторична.

Но у нас, к сожалению, не происходит развития внутри финансовой системы, а экономическая активность слабая. И только поэтому возникают разговоры, что мы от чего-то внешнего зависим.

Есть и момент существенного расхождения заявлений официальных лиц с делами. Например, Россия присоединилась к FATCA (Foreign Account Tax Compliance Act) — американскому закону о налогообложении иностранных счетов, главная цель которого препятствовать уклонению от уплаты налогов американских граждан, работающих и проживающих на территории других государств.

Тонкость в том, что закон обязывает банки и другие финансовые институты предоставлять информацию о своих клиентах — физических и юридических лицах (данные о номерах счетов и остатках на них, а также оборотах по счетам) налоговой службе США (IRS).

Получается, присоединившись к FATCA, мы признаем главенство над нами американской юрисдикции. Замечу, это присоединение произошло в то время, когда нарастало противостояние России и Запада. Возникает вопрос: а куда смотрел МИД? Но Рябков об этом ничего не говорит.

Не говорит замминистра и о том, что ЦБ РФ не прекратил подготовку к присоединению к упомянутой системе CLS. Между тем, эта система еще больше привязывает нас к доллару, поскольку носит клиринговый характер. Косвенно, частично, нам придется передать функции эмиссии рубля этому клиринговому центру — иначе система не сможет работать.

Это значительно большая степень «интеграции в доллар». И было бы правильно отказаться от нее. Пока не поздно.

Добавлено: 8-08-2017, 10:00
494

Похожие публикации


Наверх